Целью настоящего исследования было оценить ассоциации нарушений пищевого поведения и неблагоприятного детского опыта с кардиометаболическими показателями у пациентов с аффективными расстройствами, а также исследовать модерирующую роль неблагоприятного детского опыта на связь нарушений пищевого поведения с метаболическим профилем. В проспективном обсервационном исследовании из двух визитов (инициального обследования и повторного после 30 дней терапии) было обследовано 82 пациента с диагнозами аффективных расстройств. Проводились оценка нарушений пищевого поведения с использованием опросника Eating Attitudes Test (Опросник пищевых предпочтений – EAT-26), неблагоприятного детского опыта с применением шкалы Adverse Childhood Experience International Questionnaire (Международный опросник неблагоприятного детского опыта – ACE-IQ) и метаболического статуса в динамике по основным клинико-антропометрическим и лабораторным критериям. У пациентов с аффективными расстройствами неблагоприятный детский опыт ассоциирован с большей выраженностью симптомов нарушений пищевого поведения, прежде всего при наличии эмоционального и сексуального абьюза. Несмотря на отсутствие значимых перекрестных ассоциаций с метаболическими показателями на исходном визите, наличие неблагоприятного детского опыта было связано с более неблагоприятной краткосрочной динамикой отдельных кардиометаболических параметров в процессе терапии.

В одномоментном сравнительном исследовании с целью выявления клинико-психометрических предикторов тяжести компульсивного переедания обследованы 62 пациента с ожирением II–III степени: 34 без сахарного диабета второго типа и 28 с инсулинпотребным диабетом. Применены клинико-психопатологический метод, валидизированные психометрические опросники, непараметрические сравнения, корреляционный, регрессионный, медиационный и модераторный анализ, анализ характеристических кривых. У пациентов без диабета выявлены более высокий аффективный дистресс и большая доля тяжелого переедания, ведущим предиктором которого выступила тревога. При диабете тяжесть переедания определялась пищевой зависимостью, полностью опосредовавшей влияние импульсивности; органические изменения личности встречались только в этой группе. Новым является разграничение двух механизмов переедания при ожирении в зависимости от коморбидного эндокринного статуса, обосновывающее дифференцированную психокоррекцию

С целью изучения доманифестных этапов эндогенных психических расстройств и поиска критериев риска развития психоза, клинико-биологическим подходов было проведено исследование, направленное на установление взаимосвязей между особенностями психопатологической симптоматики и уровнями иммунологических маркеров крови у пациенток юношеского возраста с депрессиями с различным риском развития психоза. В исследование были включены 98 пациенток (16–25 лет, средний возраст – 20,9±5,14 лет с депрессиями, развившимися в рамках различных нозологических форм – F21.3-4+F31-3; F31.3-4; F33.0-2; F60.0-8+F31-3 по МКБ-10), распределенных на две клинические группы (с симптомами риска психоза, n=51; без таковых, n=47), а также контрольная группа (n=50 здоровых женщин). Риск психоза верифицировали посредством шкал COGDIS и COPER (аттенуированные и базисные симптомы); иммунологический профиль оценивали по уровням лейкоцитарной эластазы, α1-протеиназного ингибитора, аутоантител к S-100B и основному белку миелина. Выявлено значимое повышение иммунологических маркеров в обеих клинических группах относительно контроля при отсутствии межгрупповых различий, что указывает на сопоставимую степень иммунной активации. Выделены три иммунологических кластера, ассоциированных с типологическими вариантами юношеских депрессий; при этом провоспалительный статус с дисбалансом показателей воспалительного ответа достоверно преобладал в «полиморфной» подгруппе с высоким клиническим риском. Полученные данные свидетельствуют о клинической и иммунологической гетерогенности юношеских депрессий на ранних этапах эндогенных расстройств. Оценка уровня активации иммунной системы у данной категории больных позволяет оценить активность текущего патологического процесса в мозге независимо от наличия клинических критериев риска психоза.

В нарративном научном обзоре с целью обобщения современных данных проанализированы публикации, посвященные взаимосвязи инсомнии с тревожными и депрессивными расстройствами, особенностям клинических вариантов бессонницы, их динамике в процессе терапии и в период ремиссии психического заболевания. Проведен анализ отечественных и зарубежных исследований, систематических обзоров, метаанализов и клинических рекомендаций, опубликованных преимущественно за последние десять лет. Показано, что инсомния является не только симптомом психических расстройств, но и самостоятельным состоянием, способным поддерживать течение заболевания, ухудшать качество жизни и повышать риск рецидива. Наиболее убедительные данные получены в отношении остаточной инсомнии при депрессивных расстройствах, тогда как особенности сохранения нарушений сна после терапии тревожных расстройств изучены значительно меньше. Представлены современные сведения о нейробиологических механизмах взаимосвязи сна и психических расстройств, а также обсуждается клиническое значение оценки различных вариантов инсомнии при выборе лечебной тактики. Обоснована необходимость дальнейших исследований динамики нарушений сна в процессе лечения тревожных и депрессивных расстройств.

В представленной работе обобщен опыт практической реализации программы ранней психологической помощи комбатантам, разработанной и внедренной в условиях психиатрического стационара. Программа нацелена на улучшение состояния пациентов на начальном этапе госпитализации посредством создания безопасной среды, проведения психообразования с учетом нейробиологических механизмов психической травмы, оказания поддержки в осознании травматического опыта и формирования мотивации к дальнейшей реабилитации. Пошагово описан пилотный вариант программы, сочетающий индивидуальный и групповой форматы работы, позволяющий гибко реагировать на актуальные запросы пациентов. Приводятся результаты апробации программы на группе из 77 пациентов с оценкой ее эффективности. Обозначены перспективы дальнейшего развития программы.

Выявление органической церебральной патологии в амбулаторных и стационарных условиях требует краткого структурированного инструмента для систематизации анамнеза, жалоб и документации. Целью настоящего исследования являлась разработка и первичная валидация Чек-листа факторов риска органической психической патологии как средства сбора анамнеза и скрининга органической дисфункции. Чек-лист включает четыре блока: патогенетические факторы, вегетативные, когнитивные и пароксизмальные нарушения; каждый пункт оценивается бинарно с суммарным баллом и порогом для выделения низкой/высокой вероятности. Включены пациенты общепсихиатрического стационара; результаты сопоставлены с внешним критерием (комплексное обследование). Инструмент применим для быстрого структурирования данных и выделения пациентов с органической дисфункцией. Ключевую значимость имеют перенесенные церебральные повреждения, нейроинфекции, пароксизмы и когнитивные жалобы. Чек-лист подходит для скрининга и отбора на углубленное обследование; нужны дальнейшие исследования чувствительности, специфичности и воспроизводимости.

Целью настоящей работы явились разработка и эмпирическая проверка модели дифференциальной диагностики шизотипического и тревожных расстройств у лиц с полоролевой неконформностью на основе анализа патопсихологического синдрома, характеристик полового самосознания, ценностного профиля и уровня тревожности. В поперечном сравнительном исследовании участвовали 70 пациентов 16–28 лет с шизотипическим или тревожным расстройством и признаками полоролевой неконформности. Использовались патопсихологическое исследование (Б.В. Зейгарник), ценностный опросник Шварца, методики «Маскулинность и Фемининность» и «Цветовой тест отношений», шкала тревожности Спилбергера-Ханина, полуструктурированное интервью. Дифференциальная диагностика основалась на двух различных синдромах. При шизотипическом расстройстве выявлен процессуальный дефект: искажение обобщения, снижение критичности, редукция эмоционального компонента идентичности, аутизированный ценностный профиль. Это соответствовало эгосинтонной неконформности – отсутствию внутреннего конфликта и мотивации к изменению. При тревожных расстройствах доминировал невротический конфликт: сохранность мышления, аффективная истощаемость, контраст между реальным и идеальным «Я», гипертрофия потребности в безопасности. Это соответствовало эгодистонной неконформности – психологическому неблагополучию и стремлению к изменению. Комплексная оценка патопсихологического синдрома, ценностного профиля и полового самосознания позволила разграничить эти состояния с высокой точностью.

В научном обзоре с целью охарактеризовать эпидемиологические особенности психических расстройств и социокультурные барьеры обращения за психиатрической помощью в полиэтнических регионах проанализированы отечественные и зарубежные публикации, посвященные распространенности, обращаемости, стигматизации, языковым и семейным барьерам, соматизации психического дистресса и латентной потребности в помощи. Показано, что низкая зарегистрированная заболеваемость не всегда отражает низкую распространенность расстройств и может быть связана с поздним обращением, страхом психиатрического учета, диагностическим смещением и неформальными маршрутами помощи. Новизна обзора состоит в выделении социокультурного фильтра как самостоятельного элемента интерпретации официальной статистики в полиэтническом регионе.

В обзоре представлены сведения о патогенетических механизмах коморбидности нарушений пищевого поведения эмоциогенного типа и непсихотических расстройств депрессивного и тревожного спектра. Целью был анализ литературных источников, посвященных этому типу нарушений пищевого поведения – эпидемиологии, генетике, гендерным и возрастным особенностям, а также его диагностике, клинике и коморбидности с другими заболеваниями. Представлены данные анализа 70 отечественных и зарубежных литературных источников, опубликованных с 1986 по 2025 г. Сделаны выводы о том, что возможные механизмы развития обоих рассматриваемых видов патологии и их коморбидности включают заинтересованность мозговых структур, нейроэндокринные дисфункции, генетические, гендерные и глубинно-психологические патогенетические особенности. Это указывает на двустороннюю связь между симптомами эмоциогенного типа нарушений пищевого поведения и непсихотическими проявлениями депрессий. Актуальным является нахождение новых видов комплексной терапии этих состояний, для чего необходимы исследования с использованием наиболее точных и надежных методов оценки.

В научном обзоре с целью систематизации современных данных проанализировано применение гипербарической оксигенации (ГБО) при депрессивных, тревожных расстройствах и посттравматическом стрессовом расстройстве. Обзор выполнен с элементами систематического анализа литературы с оценкой клинических и экспериментальных исследований. Показано, что терапевтические эффекты ГБО реализуются через многокомпонентные механизмы, включая стимуляцию нейропластичности, ангиогенеза и репаративных процессов, противовоспалительное действие, нейромодуляцию, а также влияние на митохондриальную функцию и оксидативный стресс. Установлено, что наиболее убедительная доказательная база получена при органически обусловленных аффективных нарушениях, где ГБО сопровождается значимым снижением депрессивной и тревожной симптоматики. В отношении первичных депрессивных и тревожных расстройств данные остаются ограниченными, однако свидетельствуют о потенциальной эффективности метода в составе комплексной терапии. Новизна работы заключается в интеграции клинических и нейробиологических аспектов действия ГБО в психиатрии и уточнении ее терапевтического потенциала при различных вариантах аффективной патологии.

Настоящая статья является первой в серии из трех публикаций, посвященных психическим расстройствам, ассоциированным с антителами к NMDA рецепторам. В данном обзоре проанализированы современные научные данные с целью построения целостной патогенетической модели, объясняющей полиморфизм клинических проявлений указанных расстройств, при акценте на изолированную психиатрическую симптоматику без признаков энцефалита или очаговых неврологических нарушений. Рассмотрены условия образования антител, включая паранеопластические реакции, инфекционные триггеры и генетическую предрасположенность. Описаны механизмы повышения проницаемости гематоэнцефалического барьера под влиянием соматических заболеваний, хронического психологического стресса и психоактивных веществ, обеспечивающие проникновение антител в центральную нервную систему. Представлен процесс кросс-линкинга NMDAрецепторов антителами, приводящий к их интернализации и лизосомальной деградации. Новизна работы заключается в смещении фокуса с классического анти-NMDA-рецепторного энцефалита на изолированные психиатрические фенотипы, а также в систематизации факторов барьерной проницаемости как ключевых модуляторов клинической манифестации.