В статье представлены результаты исследования психического состояния пациентов с колоректальным раком, получающих противоопухолевую лекарственную терапию. Особое внимание уделено влиянию ингибирования MAPK-каскада на эмоциональные и когнитивные функции. В выборку вошли 80 пациентов, разделенных на группы в зависимости от типа назначенной терапии. Обследование проводилось с применением клинико-психопатологического метода, а также таких инструментов для многостороннего исследования личности, как «16-факторный личностный опросник», «Адденбрукская когнитивная шкала» и «Батарея тестов для оценки лобной дисфункции». Результаты показали, что у пациентов, получающих терапию, воздействующую на MAPK-каскад, чаще наблюдаются обсессивно-компульсивные симптомы, тревожность, депрессивные эпизоды и нарушения памяти. Эти данные указывают на потенциальную значимость MAPK-каскада в возникновении коморбидных психических расстройств и подчеркивают необходимость междисциплинарного подхода при ведении пациентов с колоректальным раком, получающих терапию, воздействующую на этот каскад.

В данной статье изложены выводы кросс-секционного анализа, направленного на выявление специфики взаимосвязей между концентрацией окситоцина, выраженностью негативных психопатологических проявлений и особенностями социального функционирования у лиц с параноидной формой шизофрении. В выборку были включены 80 пациентов (37 мужчин и 43 женщины) с подтвержденным диагнозом «параноидная шизофрения». Средний возраст обследованных составил 42,7±10,4 года. При превышении баллов по позициям H3 и H4 шкалы PANSS для негативных симптомов 7,5, по критерию BNSS «социальная отгороженность» – 3,5 наблюдается повышение риска установления сниженного уровня окситоцина в 3,54 [1,19; 10,54], 3,35 [1,06; 10,56] раза соответственно. Получается, что преодоление порога даже по 1 оценочной методике указывает на наличие среднего риска, а при превышении по двум шкалам можно говорить о высоком риске недостатка окситоцина.

В кросс-секционном исследовании 122 призывников (18–30 лет) с диагнозами расстройств личности (F60.x; n=64) и аддиктивных расстройств (F1x.; n=58) проанализирована связь онлайнповедения с клинико-психологическими характеристиками. Контент-анализ социальной сети выявил высокую распространенность агрессивного (36%), депрессивного (23%) и тематики модификаций тела (21,3%) контента. Установлена статистически значимая связь агрессивного контента и контента о модификациях тела с группой расстройств личности, особенно с эмоциональнонеустойчивым типом (F60.3). Регрессионный анализ определил ключевые предикторы: для агрессивного контента – самоповреждающее поведение (OR=4,87) и привлечение к уголовной ответственности (OR=4,42); для депрессивного – высокий балл по шкале депрессии Бека (OR=1,13); для контента о теле – инструментальные самоповреждения (OR=4,42) и суицидальные мысли (OR=3,26). Публичный онлайн-контент является значимым цифровым маркером, а его анализ может служить инструментом скрининга риска самоповреждающего поведения и суицидальности в клинической практике.

В научном обзоре с целью анализа современных отечественных и зарубежных исследований, посвященных феномену посттравматического роста (ПТР) у ветеранов боевых действий, а также выявления его предикторов, динамики и эффективных методов психологического содействия, был проведен теоретический анализ и обобщение актуальной научной литературы. В результате установлено, что ПТР является многомерным процессом, который может сосуществовать с симптомами посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Выявлены ключевые предикторы роста: социальная поддержка, адаптивные копинг-стратегии, наличие смысла жизни и определенный уровень дистресса, запускающий когнитивную переработку. Описаны различия между подлинным ростом, резильентностью и иллюзорным ростом, а также подтверждена роль физических травм и моральной травмы как мощных катализаторов личностных изменений. Сделан вывод, что эффективная реабилитация ветеранов требует комплексного подхода, сочетающего доказательную психотерапию (КПТ, экспозиционная терапия) с программами поддержки «равный-равному» и вовлечением семьи. ПТР следует рассматривать не как альтернативу лечению ПТСР, а как параллельный целевой ориентир в системе психологического сопровождения комбатантов.

Статья посвящена исследованию феномена посттравматического роста (ПТР) у осужденных. Проведены систематизация и анализ современных научных данных о нейробиологических, психологических и философско-экзистенциальных аспектах ПТР в пенитенциарном контексте. Особое внимание уделяется выявлению и обсуждению факторов, способствующих и препятствующих позитивным личностным трансформациям у осужденных, включая качество межличностных отношений с сотрудниками исправительных учреждений и влияние тюремной среды. Рассматриваются теоретические модели ПТР, специфика его проявлений у данной категории лиц, эпидемиология травмы и посттравматического стрессового расстройства в популяции осужденных, а также методологические трудности изучения этого феномена в условиях несвободы. Анализируются практические импликации концепции ПТР для разработки и внедрения эффективных реабилитационных программ, направленных на гуманизацию системы исполнения наказаний, поддержку психологического благополучия осужденных и потенциальное снижение уровня рецидивизма. Обсуждаются открытые вопросы, этические соображения и перспективные направления дальнейших исследований в этой сложной и социально значимой области.

Аномалии внимания являются важным психофизиологическим компонентом депрессивных состояний. В настоящем обзоре, проведённом с целью систематизации и оценки современных данных о когнитивных механизмах развития смещений внимания к эмоциональным стимулам при депрессивных состояниях в контексте применения современных окулографических методик, представлены результаты ряда современных исследований, раскрывающих данные механизмы. По данным литературы, центральным механизмом интеграции когнитивных и аффективных нарушений при депрессии является искажение селективного нисходящего (целенаправленного) внимания к эмоциональным стимулам, проводящему к конгруэнтному аффекту негативному смещению фокуса внимания; особую роль играет искажение процесса самореференции, подкрепляющее симптомы гипотимии и самообвинения. Выявлены также типичные нарушения памяти и обработки нейтральной информации, а также ассоциация сдвигов внимания и отдельных симптомов депрессии, в том числе ангедонии. При этом вышеописанные нарушения внимания включают устойчивый «холодный» и кататимный «горячий» компонент. Оценка данных когнитивных механизмов сдвигов внимания может быть успешно использована при разработке диагностических и терапевтических методов

В статье обсуждается эпидемиология, этиология, патогенез, классификация, диагностика, лечение пограничного расстройства личности. Рассматриваются современные классификации и диагностика пограничного личностного расстройства в рамках новой психиатрической парадигмы – дименсионального подхода. Широко освещены современные методы диагностики ПРЛ с помощью нейровизуализации. Освещается высокая коморбидность ПРЛ с другими психическими расстройствами. Обозначены эффективные психотерапевтические модели к лечению ПРЛ. Обсуждаются проблемные вопросы и противоречия.

Во второй части научного обзора с целью анализа эволюции научных представлений о шизоаффективном расстройстве (ШАР) было продолжено начатое в первой его части рассмотрение литературных данных, посвященных этой проблеме. Показано, что концепция ШАР получила распространение на протяжении второй половины XX – начала XXI в. во взаимосвязи с усложнением представлений о шизофрении и биполярном аффективном расстройстве. В работе приведены основные принципы неокрепелиновского подхода, который сменил феноменологическое и психодинамическое понимание психопатологических состояний. Это позволило предположить, что на основе операционализации диагностического процесса окажется возможным обосновать нозографическую самостоятельность различных вариантов расстройств шизофренического спектра, включая ШАР. В статье детально обсуждаются особенности диагностической квалификации указанных расстройств в DSM-III, DSM-III-R, DSM-IV, DSM-IV-TR, DSM-5, а также МКБ-9, МКБ-10 и МКБ-11. При этом дальнейшее развитие методологии психиатрического диагноза показало, что чрезмерная операционализация не приносит ожидаемого положительного эффекта. Оказалось, что представления о биопсихосоциальном единстве, как основе для нозографической квалификации ШАР и других расстройств шизофренического спектра недостаточны. Одна из главных причин этого состоит в недооценке социально-психологических факторов, которые во многом определяют диагностические критерии психических расстройств.

В обзоре проанализирована эволюция концепции технологически опосредованного стресса – от техностресса, связанного с использованием компьютеров на рабочем месте, до цифрового стресса, порождаемого постоянным пребыванием в цифровом пространстве. Прослеживается, как распространение мобильных технологий и социальных сетей способствовало качественному сдвигу: стресс приобрел хронический характер и стал затрагивать базовые психологические потребности, особенно у подростков и молодых взрослых. Отдельное внимание уделено новому классу рисков, связанных с иммерсивными средами и генеративным искусственным интеллектом. Эти технологии способны оказывать воздействие на ключевые аспекты психического функционирования: идентичность, автономию, восприятие реальности. Проведенный анализ обосновывает необходимость адаптации психиатрической помощи к новым вызовам и участия профессионального сообщества в формировании безопасной цифровой среды.

Рассматривается проблема влияния госпитализма и выученной беспомощности на оценку дееспособности граждан, проживающих в социальных стационарных организациях психоневрологического профиля. На примере двух клинических случаев демонстрируется, как длительное проживание в институциональной среде может приводить к занижению оценки потенциала граждан и сохранению статуса недееспособности