Понимание генетической архитектуры шизофрении дает представление этиологической гетерогенности заболевания и помогает решить ряд важных вопросов, связанных с ограничениями текущих генетических исследований. Однако, несмотря на данные, базирующиеся на больших когортах, оценка рисков формирования шизофрении на основе генетических данных в настоящее время затруднена в связи с рядом факторов. В значительной степени это связано с этническим разнообразием. Это является особенно актуальным для популяции Российской Федерации, имеющей полиэтнический характер. В результате значительной миграции и активного межэтнического смешения население России представляет собой сложный этнический конгломерат. При этом генетические основы психических заболеваний у полиэтнического и поликультурного населения Российской Федерации остаются недостаточно изученными. Цель статьи: на основании анализа данных о популяционных генетических исследованиях шизофрении предложить проект разработки адаптированной для российской популяции модели с высокими предиктивными показателями. Результаты: Предлагаемый проект направлен на интеграцию в единую базу данных микрочипового генотипирования нескольких когорт пациентов с шизофренией и здоровых добровольцев с последующим изучением в российской популяции полигенных шкал риска шизофрении. В результате реализации проекта впервые в российской популяции будет проведено GWAS с минимально достаточным объемом когорт и выполнено исследование PRS шизофрении, составленных на основании полногеномных исследований ассоциаций в европейских и восточноазиатских когортах и адаптированных к полиэтнической российской когорте. Также будет разработан и валидизирован мета-предиктор риска шизофрении на основе полигенных шкал и разработана модель оценки риска развития шизофрении, адаптированная к российской популяции.

Поздняя тардивная дискинезия (ТД) — серьёзное, часто инвалидизирующее двигательное расстройство, вызываемое препаратами, блокирующими дофаминовые рецепторы, в т.ч. нейролептиками. Распространенность ТД достаточно велика, однако, контроль факторов риска в теории позволит снизить вероятность развития ятрогении. ТД оказывает колоссальное негативное влияние на все сферы жизни пациента, включая физическое и психологическое самочувствие, социальную удовлетворенность и течение основного психического заболевания. В настоящее время не существует стандартного подхода к лечению. Вместе с тем в арсенале специалистов есть средства, существенно облегчающие состояние пациентов. Одним из таких препаратов является амантадина сульфат (ПК-мерц), показавший достаточную эффективность и безопасность у данной категории пациентов.

Ряд метаболических расстройств (гипергликемия, дислипидемия, ожирение) являются актуальной проблемой в психиатрии в связи с тем, что пациенты с тяжелыми психическими расстройствами имеют более высокий риск их развития, что связано как с воздействием психофармакотерапии, так и с индивидуальными особенностями пациента, и требуют персонифицированного подхода в подборе лечения. Карипразин, арипипразол и брекспипразол, выделены в отдельный класс III поколения антипсихотиков и относятся к частичным агонистам дофамина. Этот класс препаратов, имея более низкий риск развития метаболических осложнений, обладает при этом выраженной гетерогенностью профиля безопасности и эффективности, что обуславливает необходимость дальнейшего более прицельного изучения их метаболических эффектов. Материал и методы: проведен анализ особенностей развития гипергликемии, набора веса, дислипидемии у пациентов, получавших арипипразол, брекспипразол, арипипразол по результатам данных рандомизированных контролируемых исследований (РКИ), метанализов РКИ, обобщающих данных об эффективности и безопасности антипсихотиков. Результаты и обсуждение: обнаружено, что вероятно брекспипразол связан с более высоким риском увеличения веса и уровня триглицеридов крови, а карипразин с более высоким риском гипергликемии, однако, в целом выявлен низкий риск развития метаболических эффектов при терапии антипсихотиками III поколения. Выявлено их благоприятное воздействие на липидный спектр: карипразин приводит к снижению уровня холестерина ЛПНП, а арипипразол и брекспипразол — к повышению уровня холестерина ЛПВП, что в целом делает их препаратами выбора для пациентов с повышенным риском развития метаболических нарушений.

В данной статье представлен нарративный обзор ключевых теоретических и клинических подходов к пониманию расстройств личности. Рассматривается историческая эволюция самого понятия, начиная с первых психиатрических описаний и до современных классификаций в рамках DSM-5 и МКБ-11. Обсуждаются различия в определении расстройств личности, а также плюсы и минусы категориальных и дименсиональных систем диагностики. Особое внимание уделяется сопоставлению психодинамического, когнитивно-поведенческого и нейробиологического подходов, включая их влияние на выбор стратегий лечения. В статье подробно анализируются нейробиологические модели личностных расстройств, включая данные о структурных и функциональных изменениях головного мозга, нейрохимических дисбалансах и генетических факторах, а также обсуждаются их потенциал для дальнейшего развития биомаркеров и индивидуализированной терапии. Кроме того, излагаются принципы психотерапевтического лечения в зависимости от теоретической модели: от психоаналитически ориентированной терапии и схема-терапии до диалектической поведенческой терапии. Освещены также возможности и ограничения фармакотерапии, включая современные данные о её эффективности и применимости при различных типах личностной патологии. Обзор направлен на комплексное представление о современном состоянии проблемы и может быть полезен как специалистам в области психиатрии и психотерапии, так и исследователям, интересующимся развитием интегративных моделей диагностики и лечения расстройств личности.

Рассмотрены нейрохимические нарушения, возникающие при астении (А) в различных отделах головного мозга. Впервые А представлена как вариант синаптического аутокоидоза, вызванного дисбалансом медиаторных и других систем в структурах нервной ткани, отвечающих за эмоционально-волевое поведение, мотивацию, когнитивную и двигательную активность. Представлена рабочая гипотеза о том, что нейрохимической основой А является аутокоидоз, и восполнение в нем трофотропного пула холином с параллельным усилением антиоксидантной активности гинколидами может вызывать редукцию симптомов А. У 40 больных, сходных по клиническому варианту течения А (легкие и умеренные когнитивные расстройства, астено-депрессивные симптомы), изучено лечебное действие комбинированного соединения Холина Стронг®, представляющего холин, как таковой, в дозе 550 мг и стандартизованный ГИНКО билоба в дозе 60 мг в единой капсуле, который рекомендовали к назначению дважды в день в течение 60 дней. Оценка тестов Спилберга, депрессии (Бека), собственно А и МоСа теста, а также пробы Шульте и общеклинических показателей после обработки результатов показала существенное улучшение состояния.

Изучение прогностической роли отдельных компонентов семейных взаимоотношений на разных этапах становления ремиссии у пациентов с депрессивными и тревожными невротическими расстройствами, представляется значимым в контексте предотвращения неблагоприятных форм течения болезни у данного контингента. Целью исследования явилось определение значения психологических характеристик микросоциального окружения пациентов с депрессивными и тревожными невротическими расстройствами в формировании ремиссии спустя 1 год после выписки. В исследовании приняли участие 50 пациентов (17 мужчин, 33 — женщины в возрасте от 18 до 61 года) и 50 родственников (16 мужчин, 34 женщин в возрасте от 21 до 67 лет). Спустя 1 год после выписки для обследования были доступны 49 пациентов (17 мужчин, 32 женщины). В качестве микросоциальных предикторов ремиссии на разных этапах ее формирования выступают эмоциональная поддержка, упорядоченность и иерархичность семейной системы, положительный настрой родственников в отношении лечебного процесса, общая ориентация семьи на активный досуг и разнообразие социальных связей. В то время как выраженность негативных чувств либо безразличие к больному, открытое проявление негативных чувств в семье прогностически связаны с менее благоприятной динамикой состояния и большей степенью выраженности симптомов у пациентов спустя 1 год после выписки. Эффективное ведение пациентов с депрессивными и тревожными невротическими расстройствами, требует комплексной, персонализированной стратегии, включающей социоцентрированные интервенции в семейный и социальный контекст.

Актуальность: Фармакогенетические маркеры представляют собой перспективный инструмент для персонализированного подхода к лечению алкогольной зависимости (АЗ). Предшествующие исследования с использованием доминантных моделей выявили ряд ассоциаций полиморфизмов в генах дофаминовой системы с эффективностью терапии дисульфирамом и цианамидом, однако, не позволили оценить влияние отдельных генотипов. Цель: изучить ассоциации конкретных генотипов патогенетической панели фармакогенетических маркеров с эффективностью дисульфирама и цианамида для стабилизации ремиссии у пациентов с АЗ. Методы: Фармакогенетическое исследование проведено на основе 12-тинедельного двойного слепого рандомизированного сравнительного плацебо-контролируемого клинического исследования эффективности и переносимости дисульфирама и цианамида в терапии АЗ. В исследование было включено 150 пациентов с АЗ (ср. возраст — 40,65±1,09 лет, 19,3% женщин), которые были рандомизированы в три группы терапии: дисульфирам, цианамид и плацебо. Генетическая панель включала 15 полиморфных локусов в 9 генах, связанных с дофаминовой и опиоидной системами, а также кластера фермента альдегиддегидрогеназы. Результаты: Обнаружена связь гомозиготного генотипа CC по rs1800955 в гене дофаминового рецептора типа 4 (DRD4) с более длительным удержанием в программе терапии в группе пациентов, получавших цианамид (тенденция на границе значимости, p=0,052). В то же время, гомозиготный генотип АА по rs6275 в гене дофаминового рецептора типа 2 (DRD2) был ассоциирован с повышенным риском быстрого выбывания из терапии в группе плацебо (p=0,015). Заключение: выявлены предварительные фармакогенетические маркеры эффективности лечения алкогольной зависимости на уровне отдельных генотипов, что оптимально для применения результатов фармакогенетического исследования в практической медицине. После валидации они могут быть использованы для стратификации пациентов и оптимизации персонализированной терапии.

Целью исследования стал поиск предикторов высоких значений ИМТ среди социо-демографических, клинико-биологических и анамнестических параметров у пациентов с тяжёлыми психическими расстройствами. Материалы и методы: в ходе исследования собраны социо-демографические, клинико-анамнестические, антропометрические и клинико-биологические данные 103 пациентов с диагнозами в рамках рубрик F31, F32, F33, F20 по МКБ-10 для анализа их влияния на показатель индекса массы тела (ИМТ). Результаты: Создано и протестировано несколько регрессионных моделей для общей выборки. Наилучшая модель показала ассоциированность повышения ИМТ с бóльшим количеством эпизодов обострения, диагнозом шизофрения, возрастом пациента, высокими уровнями инсулина, холестерина, трийодтиронина (Т3 свободного), тромбоцитарно-лимфоцитарного отношения (PLR), умеренной выраженностью психопатологической симптоматики (по шкале PANSS) и общей тяжести состояния (по шкале CGI). Отдельно оценивались факторы, влияющие на ИМТ пациентов с аффективными расстройствами и шизофренией. Заключение: Модели для разных нозологических групп частично имели сходные черты. Общими параметрами стали: количество эпизодов обострения, умеренная тяжесть заболевания, возраст пациента, высокий уровень холестерина. Для аффективных пациентов помимо общих факторов оказался значимым возраст первичного обращения к психиатру. У пациентов с шизофренией — наличие сердечно-сосудистой патологии, длительность заболевания, высокие уровни инсулина, триглицеридов, PLR.

Цель исследования: Изучение влияния импульсивности на выраженность симптомов и эффективность терапии генерализованного тревожного расстройства (ГТР) с учетом влияния коморбидных психических расстройств. Материалы и методы: В исследование были включены 153 пациента с ГТР, в том числе 36 пациентов с сопутствующими психическими расстройствами. Психометрическая оценка симптомов тревоги и депрессии проводилась с использованием Госпитальной шкалы тревоги и депрессии (Hospital Anxiety and Depression Scale, HADS), симптомов импульсивности — по Шкале импульсивности Барратта (Barratt Impulsiveness Scale). О пациентах собиралась следующая информация: демографические данные, сведения о психофармакотерапии и эффективность лечения. Для оценки влияния импульсивности было проведено сравнение двух групп пациентов: с клинически значимой импульсивностью (общий балл по шкале Барратта выше 70) и без таковой (общий балл по шкале Барратта ниже 70) в общей группе пациентов и в подгруппе без коморбидных психических расстройств, напрямую влияющих на уровень импульсивности. Результаты: было обнаружено, что повышенный уровень импульсивности связан с большей выраженностью симптомов тревоги и депрессии по шкале HADS в общей выборке пациентов, однако, при учете влияния коморбидных диагнозов, значимого влияния уровня импульсивности на симптоматику отмечено не было. Среди отдельных характеристик импульсивности выявлена только связь с нарушением внимания и повышенными показателями по шкале тревоги HADS. Импульсивность не оказала влияния на эффективность терапии. Заключение: Результаты исследования показывают, что симптомы импульсивности при ГТР в значительной степени обусловлены сопутствующей патологией, тогда как при изолированном ГТР влияние импульсивности на симптоматику минимально. Значимого влияния импульсивности на терапевтический ответ в данном исследовании не обнаружено.

В кросс-секционном исследовании участвовали 120 пациентов с тревожными расстройствами (эпизодическая тревога (ЭТ): F40, F41.0; генерализованная тревога: F41.1) и коморбидной субдепрессивной симптоматикой, разделенные на две равные группы. Целью было определение специфических мишеней психотерапии для пациентов с рискованным уровнем потребления алкоголя. Пациенты с генерализованной тревогой (ГТР) показали значимо более высокий уровень тревоги по HAM-A (p<0.001) и рискованного потребления алкоголя (41.6% vs 13.4% в группе эпизодической тревоги). Для эпизодической тревоги характерны мишени в симптоматической сфере (мышечное напряжение, нарушения сна, соматовегетативные нарушения). Для ГТР доминируют эмоционально-когнитивные мишени (высокая тревога, катастрофизация, низкая толерантность к неопределенности, гиперконтроль, использование алкоголя как анксиолитика). У пациентов с ГТР преобладает избегающее поведение и дефицит навыков решения проблем; у лиц с ЭТ — избыток превентивного преодоления. Факторный анализ выявил три аспекта дисфункции, коррелирующие с алкоголизацией: невротизм — сильная корреляция с потреблением алкоголя в обеих группах (p<0.001); ананкастность — корреляция значима, особенно в группе эпизодической тревоги; сенситивность — очень сильная корреляция в группе эпизодической тревоги (p<0.001), заметная в группе ГТР. Выявлены значимые корреляции компонентов (доброжелательность, невротизм, открытость, экстраверсия, добросовестность) с уровнем потребления алкоголя, специфичные для каждой группы. На основе результатов определены приоритетные мишени по сферам: симптоматическая — релаксация, нормализация сна, работа с гипервентиляцией; эмоциональная — снижение тревоги, страхов, коррекция ангедонии, замена алкоголя на адаптивные стратегии регуляции; когнитивная — коррекция катастрофизации, повышение толерантности к неопределенности, работа с дисфункциональными убеждениями о пользе беспокойства/гиперконтроля; поведенческая — преодоление избегания, развитие навыков решения проблем, коррекция копинг-стратегий, тренинг ассертивности; личностная — формирование адекватной самооценки, коррекция невротизма, сенситивности. Для субдепрессии добавлены мишени интерперсональной терапии (утраты, ролевые конфликты, дефициты).

Шизофрения — это тяжелое мультифакториальное психическое расстройство. В последние годы существенно возрос интерес к исследованию потенциальных периферических биомаркеров, которые могут определять развитие той или иной клинической формы, типа течения и развитие метаболического синдрома у пациентов с шизофренией для прогноза и эффективного лечения этого заболевания. Цель: изучение концентраций сывороточных потенциальных биомаркеров миелопероксидазы (MПO), катепсина D, ингибитора активации плазминогена первого типа (PAI-1) при шизофрении с учетом клинической гетерогенности заболевания. Проведено комплексное клинико-биологическое обследование 212 пациентов (119 мужчин и 93 женщины) этнических русских больных шизофренией (F20), длительно применяющих медикаментозную антипсихотическую терапию. Группу контроля составили 30 здоровых доноров, соответствующих по полу и возрасту больным шизофренией. Определение концентрации катепсина D, MПO и PAI-1 проводили в сыворотке крови с применением xMAP технологии на анализаторах Magpix и Luminex 200 (Luminex, США). Статистическая обработка результатов проводилась при помощи программы SPSS 23.0. Показано, что концентрация MПO и PAI-1 значимо выше в группе больных шизофренией по сравнению с группой здоровых лиц (р=0,001 и р=0,002 соответственно). В результате исследования корреляционные взаимосвязи между концентрациями изучаемых сывороточных биомеркеров и клинической гетерогенностью шизофрении (длительность заболевания, ведущая симптоматика, тип течения) не обнаружены. Показатели концентрации катепсина D и PAI-1 в сыворотке крови положительно коррелируют с показателем индекса массы тела (р=0,0001 и р=0,004 соответственно). Таким образом, нами получены пилотные данные о том, что повышенные концентрации MПO и PAI-1 в сыворотке крови могут быть использованы в качестве биомаркеров шизофрении, а повышенные концентрации катепсина D, PAI-1 — антипсихотик-индуцированного повышения индекса массы тела при шизофрении.