В статье, посвященной 95-летию со дня рождения выдающегося психотерапевта Б.Д. Карвасарского, рассматривается трансдиагностический потенциал личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии (ЛОРП) в лечении коморбидных депрессивных и тревожных расстройств. ЛОРП, разработанная в рамках Ленинградской-Санкт-Петербургской школы психотерапии, основывается на психологической концепции отношений В.Н. Мясищева и рассматривает нарушенную систему отношений пациента как первичное патогенетическое звено невротических расстройств. В отличие от мононозологического подхода, ориентированного на диагностику по МКБ-10, трансдиагностический потенциал ЛОРП фокусируется на глубинных личностных механизмах, объединяющих различные клинические проявления. ЛОРП включает последовательные этапы: диагностику и установление контакта, осознавание и конфронтацию, реконструкцию системы отношений и закрепление новых установок в повседневной практике. ЛОРП демонстрирует особую эффективность при коморбидных состояниях, поскольку рассматривает депрессию и тревогу как взаимодополняющие способы реагирования на нарушенные отношения. Преимущества ЛОРП заключаются в целостном подходе к личности, работе с глубинными структурами, высокой степени индивидуализации и способности обеспечивать не только симптоматическое улучшение, но и устойчивые изменения в личностном функционировании, что существенно снижает риск рецидивов. Статья подчеркивает важность развития трансдиагностических подходов в психотерапии для преодоления ограничений современной диагностической практики и достижения устойчивой ремиссии при сложных клинических случаях

Обоснование. Несуицидальные самоповреждения — значимая проблема психического здоровья подростков и фактор риска суицида. Понимание биологических основ самоповреждающего поведения важно для разработки эффективных диагностических и терапевтических стратегий. Цель: обобщить и критически проанализировать современные научные данные о биологических механизмах несуицидальных самоповреждений у подростков. Методы. Проведен нарративный обзор (поиск в базах данных: MEDLINE, Web of Science, eLIBRARY.RU, КиберЛенинка). В обзор включали исследования биологических аспектов несуицидальных самоповреждений в подростковых выборках. Результаты отобранных исследований структурировали по биологическим системам, данные обобщали c учетом взаимодействия отдельных дисфункций в динамике развития самоповреждающего поведения. Результаты. Обзор выявил мультисистемные нарушения при несуицидальном самоповреждающем поведении: структурные и функциональные изменения мозга (особенно в префронтальной коре, соматосенсорных областях, сети пассивного режима работы мозга); дисфункцию нейрохимических систем (дефицит эндогенных опиоидов, изменения эндоканнабиноидов); дисрегуляцию гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси и вегетативной нервной системы (гипореактивность на психосоциальный стресс, гиперреактивность на боль); активацию иммуновоспалительных механизмов; снижение болевой чувствительности; генетические (умеренная наследуемость, полиморфизмы генов серотонинергической системы) и эпигенетические факторы (гиперметилирование гена POMC). Обсуждены взаимодействия между отдельными биологическими факторами в рамках временнóй модели (дистальные предикторы, проксимальные корреляты, непосредственные маркеры эпизода). Заключение. Несуицидальное самоповреждающее поведение подростков характеризуется мультисистемными биологическими нарушениями, формирующимися под влиянием генетической предрасположенности и среды. Полученные данные, несмотря на неоднородность, углубляют понимание механизмов развития и поддержания самоповреждающего поведения и открывают перспективы для разработки биомаркеров риска и биологически обоснованных, персонализированных подходов к терапии. Для преодоления методологических ограничений необходимы лонгитюдные исследования с интегративной оценкой биологических и психосоциальных факторов.

Актуальность. В исследованиях, посвященных нарушениям психического здоровья членов семей ветеранов боевых действий, приводятся рекомендации по психологической коррекции, которые требуется дифференцировать и конкретизировать в зависимости от специфики этих нарушений, а также в зависимости от социально-психологических, культуральных, идеологических особенностей каждой конкретной семьи, в рамках которой ее члены находят психологические ресурсы совладания с психической травмой. Целью данной работы являлся анализ и обобщение имеющихся исследований нарушений психического здоровья и разработке конкретных направлений (моделей) специализированной психологической помощи детям ветеранов военных конфликтов. Анализ литературных источников являлся первым этапом исследования, реализуемого в Чеченском государственном педагогическом университете в рамках государственного задания Министерства просвещения РФ «Разработка и апробация интегрированной модели коррекции стрессообусловленных расстройств у травмированных детей участников СВО в условиях школы». Материал и методы. В качестве методов использовался анализ отечественных и зарубежных литературных источников, содержащих результаты рандомизированных контролируемых исследований, систематические обзоры, метаанализы работ, посвященных нарушениям психического здоровья ветеранов боевых действий и членов их семей. Предпочтение отдавалось публикациям за последние 5 лет. Результаты. Анализ результатов исследований показывает, что наличие нарушений здоровья у родителей-участников боевых действий, существенно влияет на риск формирования у детей психосоматических симптомов, психических нарушений, преимущественно в виде тревоги, депрессии, фобических расстройств, а также определяет снижение школьной успеваемости, интересов к учебе и к общению, провоцирует нарушения поведения, повышение конфликтности, агрессивности и враждебности. Выводы. Могут быть выделены три основных направления (модели) организации психологической помощи детям ветеранов военных конфликтов, учитывающие социально-психологические особенности семьи ветерана, которые могут быть интегрированы в комплексную систему помощи детям и членам семей ветеранов специальной военной операции: медико-психологическая модель; психолого-педагогическая модель; социально-психологическая модель.

Система «антинаграды» тесно связана с функциями каппа-опиоидных (KOP) и ноцицептиновых опиоидных (NOP) рецепторов. Их гиперактивация подавляет дофаминергическую нейротрансмиссию и сопровождается развитием ангедонии и отрицательных эмоциональных состояний. Опиоидные антагонисты, направленные на блокирование компонентов системы антинаграды, представляют собой потенциальный новый класс психофармакологических средств. Их действие направлено не на прямую стимуляцию механизмов награды, как у традиционных антидепрессантов, а на ослабление гиперактивных процессов антинаграды. Однако препараты, находящиеся в настоящее время в клинической разработке, блокируют только один тип рецепторов — KOP. Возможно, с этим связаны разочаровывающие результаты фазы 3 клинических исследований трех каппа-опиоидных антагонистов (атикапрант, навакапрант, ALKS-5461). Возможной причиной неудачи этих KOP-антагонистов может быть отсутствие у них способности предотвращать самопроизвольную (конститутивную) активацию рецепторов. Если терапевтическая резистентность депрессии связана с повышением конститутивной активности KOP рецепторов, то нейтральные антагонисты KOP рецепторов не являются идеальными кандидатами для ее преодоления. Кроме того, KOP и NOP рецепторы — эволюционные паралоги, возникшие в результате дупликации одного гена, разошедшиеся в процессе эволюции, но сохранившие при этом значительную степень функциональной гомологии и способность компенсировать утрату функции друг друга. Можно предположить, что одновременная блокада KOP и NOP рецепторов повысит клиническую эффективность фармакотерапии. По-видимому, наиболее перспективной может оказаться разработка двойных инверсных (обратных) агонистов KOP и NOP рецепторов. Данный обзор посвящен теоретическому обоснованию возможности рождения нового психофармакологического класса — блокаторов гиперактивной опиоидергической отрицательной обратной связи в системе награды мозга. Мы предлагаем для него название «гедолиберанты», как отражающее механизм освобождения от патологической супрессии эндогенной системы награды.

Настоящее исследование ставит под сомнение культурный миф «Клуба 27» как статистической аномалии смертности музыкантов в возрасте 27 лет, ссылаясь на эпидемиологические данные, не выявляющие специфического пика смертности в этом возрасте, но подтверждающие общий повышенный риск в раннем взрослом возрасте. В рамках качественного исследования нескольких случаев (Джэнис Джоплин, Курта Кобейна и Эми Уайнхаус) анализируется, как индивидуальная психологическая уязвимость, характеризуемая триадой признаков: эмоциональная дисрегуляция, хронический дистресс и использование психоактивных веществ (ПАВ) в качестве основного механизма совладания (копинга), катастрофически усиливается системными факторами. Культурные нарративы романтизируют саморазрушительное поведение и стигматизируют обращение за профессиональной помощью, превращая психопатологию в маркер аутентичности. Музыкальная индустрия выступает катализатором риска, способствуя нормализации употребления ПАВ, навязывая изнурительные графики и ограничивая доступ к лечению контрактными санкциями. Клинические системы неадекватно реагируют из-за фокусировки на одном диагнозе в ущерб другим (феномен «диагностического затмевания») и недоступности интегрированных подходов к лечению коморбидных состояний. Тематический анализ выявил паттерны культурного усиления, индустриального катализа и системных барьеров помощи, действующих рекурсивно с индивидуальной триадой уязвимости. Результаты свидетельствуют о том, что смерти артистов связаны с предотвратимыми профессиональными рисками, а не с мистическим совпадением. Статья обосновывает необходимость реформ: интеграции оценки психического здоровья в контракты, созданию мобильных служб интегрированной помощи и деконструкции образа «мучимого гения».

во второй части статьи продолжен анализ принципиальных отличий патофизиологии, клиники, течения, исходов циклоидного психоза подвижности, периодической кататонии и персистирующих кататоний. Показано, что диагностические указания, содержащиеся в международных классификациях болезней 10-го и 11-го пересмотров, препятствуют их надлежащей дифференциации. Подмена клинической феноменологии «операциональными критериями», механистическое объединение любых психомоторных аномалий в конструкт кататонии обусловливает искажение базовых понятий и низкую продуктивность научных исследований в данной области. По мнению авторов, необходим возврат к общепринятой во всех клинических дисциплинах феноменологической диагностике. Перспективной основой для практического применения и дальнейших исследований может послужить систематика психомоторных психозов, разработанная школой Вернике-Клайста-Леонхарда.

Обоснование: несуицидальное самоповреждающее поведение (НССП) у подростков — значимая клинико-социальная проблема, особенно среди девушек. Его развитию способствуют тревожность, дезадаптация и дефицит социальной поддержки. Несмотря на рост исследований, взаимосвязи этих факторов в клинических выборках в России остаются недостаточно изученными. Цель: Проанализировать взаимосвязи между уровнем тревожности, социально-психологической адаптацией, восприятием социальной поддержки и клиническими характеристиками у девушек-подростков с НССП для определения ключевых психологических и социальных факторов, ассоциированных с данным поведением. Пациенты и методы: проведено поперечное исследование с проспективным сбором данных. В выборку включены 186 девушек 12–17 лет с подтверждёнными эпизодами НССП, проходивших стационарное лечение. Использовались методики: многомерная оценка детской тревожности (МОДТ), социально-психологическая адаптация (СПА), шкала социальной поддержки (CASSS). Статистический анализ включал описательные методы, U-критерий Манна-Уитни и корреляцию Спирмена. Результаты: у участниц выявлен высокий уровень тревожности (M = 5.12 по МОДТ), особенно в ситуациях оценки окружающих (M = 5.41) и самовыражения (M = 5.5). Нарушения адаптации (интегральный показатель СПА: M = 59.28) коррелировали с тревожностью (r = –0.74). Дефицит поддержки со стороны родителей (M = 50.02) и педагогов (M = 47.01) усиливался при аффективных расстройствах (p < 0.001). Заключение: Результаты подтверждают связь тревожности и дефицита социальной поддержки с НССП у девушек-подростков. Рекомендуется комплексный подход, включающий психотерапию, семейное консультирование и школьные программы профилактики.

Исследование посвящено оценке эффективности биоакустической коррекции (БАК) в сочетании с фармакотерапией первой линии для лечения пациентов с паническим (ПР) и генерализованным тревожным расстройством (ГТР). В рандомизированном контролируемом исследовании участвовали 60 пациентов, разделенных на две группы: основная группа (30 человек) получала первой линии фармакотерапии при ПР и ГТР и 15 сеансов БАК, контрольная группа (30 человек) — только фармакотерапию. Оценка проводилась с использованием шкал HARS (тревога), MADRS (депрессия), GAD-7 и опросника качества жизни SF-36. Результаты показали, что основная группа продемонстрировала значительное снижение баллов по шкалам тревоги (HARS: 45,5%) и депрессии (MADRS: 68,9%) по сравнению с контрольной группой (p < 0,05). Качество жизни улучшилось в обеих группах, но в основной группе прогресс был более выражен в психологических аспектах (социальное функционирование, жизненная активность). Через 4 недели наблюдения устойчивость эффекта была выше в основной группе (CGI: 2 vs. 3 балла в контроле). Межгрупповые различия в физических показателях SF-36 оказались незначимыми, что указывает на преимущественное влияние БАК на аффективную симптоматику. Комбинация БАК с фармакотерапией усиливает противотревожный и антидепрессивный эффекты, способствуя устойчивой ремиссии. Метод может быть рекомендован для пациентов с ПР, ГТР, а также коморбидными тревожными и депрессивными расстройствами, особенно при недостаточной эффективности стандартного лечения.