Главная | Новости | Профессор Ф. Кондратьев против президента НПА Ю. Савенко

Новости

Профессор Ф. Кондратьев против президента НПА Ю. Савенко


 

Профессор Ф.В.Кондратьев прислал для публикации на сайте РОП материал, озаглавленный "Ю.Савенко - хулитель российской психиатрии"              


 

 Ю. Савенко – хулитель российской психиатрии

 Ф.В. Кондратьев

Утверждение, данное в названии, я имею возможность доказать фактами. Поскольку такое утверждение может исходить только от хорошо информированного человека, считаю необходимым представиться. Я – д.м.н., профессор, заслуженный врач России, судебно- психиатрический эксперт высшей квалификационной категории, более 50 лет проработал в Центре  им. В.П. Сербского, в прошлом – один из составителей Кодекса профессиональной этики психиатра, в настоящее время инвалид 1 группы, имею в Яндексе рубрику «Наследие проф. Ф.В. Кондратьева».

 На протяжении последних 25-ти с лишним лет на отечественную психиатрию сыпется вал обвинений в ее «карательной  деятельности». Сначала это были обвинения в отношении диссидентов, потом в отношении инаковерующих, а теперь возобновились вновь в связи с судебно-психиатрической экспертизой фигуранта уголовного дела о «политических» беспорядках на Болотной площади. В этом контексте были обвинения и в мой адрес. Все эти обвинения идут лично от Ю.С. Савенко и возглавляемой им Независимой психиатрической ассоциации. Поскольку я обладаю уникальной информацией обо всех этих «злоупотреблениях», то счел своим долгом позаботится о том, чтобы и психиатрическая общественность и все, интересующиеся историей отечественной психиатрии, знали о тех реалиях холодной войны, которые действительно оказались сопряженными с психиатрией.

Ю.С. Савенко я знаю по его работе в Институте им. В.П. Сербского в 1974 – 1979гг. Он работал в психологической лаборатории, я тогда руководил экспертным отделением и направлял к нему для психологического обследования подэкспертных и всегда был удовлетворен качеством его заключений. Я рад, что сумел оказать Ю.С. существенную помощь в реально тяжелый период его жизни, который пришелся на это время.

Я был удивлён, когда узнал об его увольнении. Как позже мне сказал директор Института Г.В.  Морозов, причиной его увольнения были установленные связи с ЦРУ. В дальнейшем мне это подтвердила Т.Б. Дмитриева, сменившая Морозова на посту директора. А еще позже подтверждение  этому факту я получил в ходе работы в рамках специального раздела  Федеральной целевой программы  усиления борьбы с преступностью, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации № 600 от 17 мая 1996 года. После увольнения из Института им. В.П. Сербского Савенко неожиданно быстро вышел на международный уровень. Уже с 1989 года он председатель «независимой» психиатрической ассоциации, получил возможность начать выпуски собственного журнала, заиметь специальный офис со штатом сотрудников и проводить регулярные в загородных пансионатах семинары (на одном из них я был и убедился,  как же дорого это стоит организаторам), а также иметь частые выезды за рубеж. Каких-либо внутрироссийских источников финансирования создания и деятельности возглавляемой Ю. Савенко Независимой психиатрической ассоциации установлено не было, стало ясно, что всё это могло финансироваться только счет зарубежных инвестиций, что в годы холодной войны однозначно определяло  направленность акций НПА.   

И действительно вскоре Савенко стал получать известность как активный разоблачитель тоталитарного строя и «карательной сущности советской психиатрии». От него шло (и продолжает идти) утверждение о массовом психиатрическом терроре, который осуществляли психиатры по указу КГБ,  что Институт им. Сербского переполнен жертвами режима, которым «штампуют» шизофрению, чтобы всех отправить в «психушку». Это  стали упорно ретранслировать все зарубежные радиостанции, вещающие на СССР. К сожалению, следует констатировать как факт, что эти утверждения вложились в общественное сознание, что напрямую отвечало интересам наших противников в холодной войне. Вместе с тем, я имею право заявить, что это преднамеренная клевета, что никакого массового психиатрического террора в СССР не было. Я специально занимался этим вопросом и полностью ознакомился со списками всех направленных КГБ в Институт им. В.П. Сербского на экспертизу по политическим статьям (ст. 70 и ст. 1901 УК РСФСР) со всей  территории Советского Союза   за всё время  до дня последнего поступления. На фоне громогласных обвинений психиатрии в массовом терроре оказалось, что от КГБ  на экспертизу  было направлено всего 370 человек, а из них практически половина была признана вменяемыми как не страдающие психическим расстройством (при «массовом терроре» в 1982 году на экспертизе было 2 человека). Информационно важен и такой факт: если при одновременном содержании  на принудительном лечении во всех больницах спецтипа МВД   3-4 тысяч больных, то собственно «политических» бывало не  более 2-3 десятков.  О каком «массовом психиатрическом терроре» в отношении инакомыслящих можно говорить? Где тотальное клеймение шизофренией свободолюбивых диссидентов? Где политическое злоупотребление психиатрией? Где? – на совести Ю. Савенко. Клевета на советскую психиатрию была более чем очевидна. Я дал ряд публикаций по этому факту (см. [180],  [184],  [191],  [269] по Яндекс: «Наследие проф. Ф.В. Кондратьева» и др.). Однако эта клевета была подхвачена и до сих пор востребована очернителями нашей истории. Это одна из составляющих нашего проигрыша в холодной войне.

После того, как отпала необходимость защищать диссидентов от «психиатрического террора» востребованность деятельности Савенко, казалось бы, отпала, но холодная война продолжалась. С начала девяностых годов на нашу территорию обрушилась лавина зарубежных сект, причиняющих вред личности, семье, обществу и государству, что было специально отмечено в 1996 г. Госдумой РФ и в "Концепции национальной  безопасности Российской Федерации". В ней, в частности, была особо отмечена "необходимость  учитывать  разрушительную  роль  различного  рода религиозных  сект,  наносящих  значительный ущерб духовной жизни российского общества, представляющих собой прямую опасность для жизни и здоровья граждан России и зачастую используемых для прикрытия противоправной деятельности" (Указ Президента РФ № 1300 от 17.12.97).

В связи  с  этим  неслучайно  в  специальном Постановлении Правительства РФ № 600 от 17 мая 1996г. о Федеральной целевой программе по усилению борьбы с преступностью оказался фрагмент 2.6.4., разработка которого наряду с другими министерствами и ведомствами (включая Генеральную прокуратуру, ФСБ, МВД, Министерство юстиции и иные федеральные структуры) была поручена и Минздравмедпрому РФ. В этом фрагменте указывалось: "Обобщить материалы о влиянии социальных и медицинских последствий деятельности в России иностранных религиозных организаций.  Подготовить  предложения  о  порядке  осуществления деятельности таких организаций на территории России, а также о мерах ответственности  ее  руководителей  и  членов  за  разжигание межконфессиональной  розни,  подстрекательство  к  гражданскому неповиновению групп населения, попавших под их влияние, разработать проект федерального закона "О  свободе  совести  и  религиозных организациях".  На  основании  этого  Постановления Правительства Минздравмедпром РФ издал приказ № 294 от 23.07.1996. "Об упорядочении проведения медицинской экспертизы факторов риска для здоровья в связи с деятельностью некоторых религиозных организаций". В этом приказе директору Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского было предписано "разработать методические рекомендации по проведению медицинской экспертизы факторов риска для здоровья в связи с деятельностью некоторых религиозных организаций" и "создать на базе Центра постоянно действующую группу по проведению медицинской экспертизы факторов риска для здоровья в  связи  с деятельностью некоторых религиозных организаций".  Создание этой группы было поручено мне,   но    создать такую группу не удалось (никто не хотел на волонтерской основе брать дополнительную сложную и опасную работу) и поэтому приказа по Центру им. Сербского  о его создании никогда не было. Таким образом, я не мог возглавлять «карательную» деятельность в отношении инаковерующих в никогда не существовавшей «группе Министерства здравоохранения Российской Федерации по разработке материалов о негативных медико-социальных последствиях деятельности в России организаций, имеющих характер деструктивных, тоталитарных сект», в чем меня обвиняет Савенко и с его подачи МХГ.

Следует сразу обратить внимание на то  положение,  согласно которому  выяснение  факторов  риска для здоровья, в том числе психического, ни в  коем  случае  не  предполагало  какого-либо вмешательства психиатров в религиозные ориентации адептов даже тех неокультов, деятельность которых содержит этот риск. Об этом прямо говорилось в решении № 4 "Психическое здоровье населения России как проблема  национальной  безопасности",  принятом  Межведомственной комиссией Совета Безопасности Российской Федерации 23.07.97. В этом решении содержится обращение к Президенту РФ "Потребовать от руководителей  органов здравоохранения и правопорядка недопущения использования психиатрии в немедицинских целях, в том числе при взаимодействии с общественными объединениями социальной, расовой, национальной и религиозной принадлежности".

Ю. Савенко прекрасно знает о содержании упомянутых приказов и решений, а также о том, что никогда не существовала специальная группа, карающая принудительным лечением за свободу совести, знает и об изданных МЗ РФ моих пособии и аналитическом обзоре, посвященных психиатрическому аспекту проблемы сектантства, и, конечно, о моих выступлениях на съездах  российских психиатров с положениями, в которых прямо говорится о недопустимости вмешательства в религиозные ориентации психически больных (о каком-либо применении принудительного лечения психически здоровых по причине их инаковерия, естественно, я нигде писать просто не мог, поскольку это априорно нелепо).  Как известно, направление на принудительное лечение возможно только по определению суда и только тех лиц, у которых установлено психическое расстройство, представляющее опасность. Поскольку иноверие не является психическим расстройством, то именно поэтому не было и не могло быть случая признания психически здорового психически больным за исповедование нетрадиционной религии и, соответственно, не было и быть не могло ни одного случая направления на принудительное лечение «за свою веру».

Однако, несмотря на всю эту реальность Ю. Савенко упорно продолжает клеветническую деятельность. Методы деятельности Независимой психиатрической ассоциации России под его руководством  не изменились. Практически в каждом номере его журнала  стали публиковаться статьи в защиту новых культовых организаций и движений,  НПА  проводит  специальные  семинары,  обрушивается с некорректными  обвинениями  на  психиатров,  выступающих  против деструктивной деятельности неокультов. Характерно, что сектозащитная деятельность "независимых психиатров" сочетается с нападками  на традиционные  религии, при этом утверждается, что между ними и неокультами нет принципиальных различий.

Нападки на официальную психиатрию отчетливо проявилась на  судебном процессе по делу созданной Секо Асахарой секты  АУМ  Синрикё.  Вместе с тем в  материалах прокуратуры по делу Аум Синрекё имеется письмо от 18 мая 1995 года, адресованное в Московский исследовательский центр по правам человека  Б.Л. Альтшулеру  бывшим  вице-президентом  НПА, руководителем  экспертной  программы  НПА Э. Гушанским. В этом письме указывается, что "... деятельность Ю. Савенко по защите АУМ  Синрикё является  примером  грубой  политизации  психиатрии  и злоупотребления ею, что несовместимо  с  принципами  Независимой психиатрической  ассоциации  и  правозащитного  движения.  В НПА отсутствует гласность, не проводятся отчеты о финансовой деятельности, царят произвол ее председателя, его недоверчивость и амбициозность, распространяются сплетни и собирается досье на независимых в своих суждениях ее членов.... Я отгораживаюсь от действий ее президента, связанных с выполнением заказа АУМ Синрикё... В отместку за такое "инокомыслие" НПА единогласно исключил меня из членов ассоциации".

Тогда же Ю.С. Савенко наглядно проявил себя как эксперт-фальсификатор. По свидетельству того же Э. Гушанского, Савенко организовал осмотр 30 монахов АУМ Синрикё, подготовленных "Комитетом по защите религии" его президентом  Д.А. Сапрыкиным. Савенко не смутило то обстоятельство, что этот комитет существовал под крышей АУМ Синрикё, а его президент был активным деятелем этой организации и личным переводчиком С. Асахары. Э. Гушанский пишет: «Казалось бы, обследование должно было  касаться только  психического состояния монахов, однако выводы, которые сделал Ю. Савенко, относятся не к психическому состоянию обследованных, а к деятельности АУМ Синрикё: "Деятельность АУМ, в той части, с которой мы сталкивались, называть "антисоциальной" неадекватно"». Далее Э. Гушанский добавляет: эти  "обследования не носили комиссионный характер, протоколы психического состояния монахов не содержали  каких-либо  социологических выводов. Общее заключение, которое составил Савенко, не обсуждалось собранием подписантов...на них... было оказано президентом НПА психологическое давление". 

Под руководством Ю. Савенко была  развернута в средствах массовой информации активная кампания с целью дискредитации официальной  психиатрии,  озабоченной  проблемой  распространения неокультов. При этом вновь поднята шумиха о "карательных традициях" отечественной психиатрии, теперь уже не в отношении диссидентов, а "инаковерующих". Так, на страницах савенковского "Независимого психиатрического журнала" (№ 1.1998, с.49) даже утверждалось, что якобы существует "госзаказ" на превращение психиатрии "в аппарат преследования инаковерующих", что психиатрия "навязывает"  церкви  свои  услуги  по "психофармакологическому возвращению сектантов в лоно православия".

На состоявшихся в октябре 2000 года XIII съезде психиатров России и Х съезде НПА вновь повторялись обвинения "независимых" психиатров в "карательной  деятельности"  официальной  психиатрии  в отношении инаковерующих. На съезде НПА это утверждал не только Ю.С. Савенко, но и В.В. Борщёв, бывший тогда председателем Постоянной Палаты по правам человека при Президенте РФ, однако он уклонился от моей просьбы подтвердить это обвинение хоть одним конкретным примером, а ведший съезд НПА Савенко не дал мне слова для ответа.

С подачи Савенко ряд правозащитных организаций (РОО содействия утверждению свободы совести в обществе,  Московская хельсинская группа, Христианское социальное движение)  в опубликованном документе "О нарушении прав человека в сфере свободы совести в Российской Федерации" (Москва, 1998) выделили специальный раздел "Инициативы по возрождению карательной психиатрии". В этом разделе утверждается: "Не имея легальных оснований для преследования верующих, противники свободы совести в России ведут деятельность по возрождению карательной психиатрии и введению в медицинскую практику американской методики депрограммирования. Особую активность в этом направлении проявляет профессор ГНЦ им. Сербского, доктор медицинских наук Федор Кондратьев, в течение более 30 лет занимавшийся работой по обоснованию и  практическому применению психиатрического террора в отношении диссидентов советских лет", который теперь "предпринимает усилия по возрождению  карательной  психиатрии".  Грубая  ложь,  клевета, содержащаяся в этом документе, политические спекуляции на теме жертв сектантской деятельности очевидны уже потому, что я не только не "обосновывал применение психиатрического террора", но и не провел ни одной судебно-психиатрической экспертизы диссидентам (хотя бы потому, что никогда не был сотрудником "специального" отделения   Института   им. В.П. Сербского,   где   проходили освидетельствование лица по направлению органов КГБ, и не имел необходимого  "допуска  секретности"  для такой работы). Соответственно, нет и быть не может каких-либо фактов, подтверждающих мое "возрождение системы карательной психиатрии". Кроме того это клевета и политическая спекуляция ещё и потому, что никто в России американские методики депрограммирования не проводил и не мог проводить в системе здравоохранения, поскольку не было и нет психиатров, знакомых с этими методиками.

Важно отметить, что вся эта идущая от Савенко клеветническая "информация"  попадает не только в  хельсинские  и  подобные правозащитные  группы, но и распространяется в мировом психиатрическом сообществе. Достаточно вспомнить  "Открытое письмо НПА Генеральной Ассамблее ХI конгресса ВПА", опубликованное  "Независимым психиатрическим журналом" (№ 3, 1999, с. 49). В этом письме говорится: "Со всей ответственностью перед совершаемым этим заявлением шагом считаем необходимым  обратить  внимание  Генеральной  Ассамблеи  ВПА  на возобновившееся в России с 1994-1995 гг., ставшее широкомасштабным и не ослабевающим до настоящего времени,  очередное  использование психиатрии в немедицинских целях. На этот раз для подавления не инакомыслящих, а инаковерующих". Это "Открытое письмо" заканчивается призывом  к  ВПА  принять следующий текст Обращения: "Всемирная психиатрическая  ассоциация  выражает  обеспокоенность  инициацией  многочисленных судебных исков к различным религиозным организациям в России за якобы "причинение ими грубого вреда психическому здоровью и болезненное изменение личности". Всемирная психиатрическая ассоциация выражает  солидарность  с  позицией  Независимой  психиатрической ассоциации России и Российского общества психиатров относительно недопустимости вовлечения психиатров в проблемы, выходящие за пределы их профессиональной компетенции." ВПА это обращение не приняло, но нельзя сказать, что оно не было использовано для очернения российских психиатров и всей ситуации с правами человека в России.

Дело в том, что информация, получаемая ОБСЕ, который, в частности, делает выводы о соблюдении свободы вероисповедания, преимущественно основана на докладах организаций по защите прав человека. Одна из таких  самых влиятельных организаций – Международная Хельсинская федерация по правам человека. В марте 1999 года в её ежегодном отчете по правам человека указывалось, что закон "О свободе совести и религиозных объединениях" якобы является "явным нарушением российской Конституции",  а  в России нарушаются права граждан на свободу вероисповедания. Основанием для такого вывода служила информация московской хельсинской группы в уже упомянутом документе "О нарушении прав человека в сфере свободы совести в Российской Федерации", подготовленном на основе приведенной выше клевете Ю. Савенко. Тем же путем в марте 1999 года в резолюцию Европейского парламента попала савенковская информация, содержащая озабоченность по поводу "существующего в настоящее время возрождения религиозной нетерпимости и актов  дискриминации"  и  напоминание российскому правительству об обязательствах по правам человека, данных Россией при подписании Договора  о  партнерстве  с  Европейским сообществом при вступлении в Совет Европы.

Нельзя не  связать  упомянутые  громогласные  клеветнические заявления Ю. Савенко о нарушении российскими психиатрами прав человека в сфере свободы совести в России с тем, что Роберт Сейпл, специальный посол Госдепартамента США по вопросам свободы религий в мире, осенью 2000 года во время сессии ОБСЕ вновь заявил, что в России "ущемляются права религиозных меньшинств".  Такое основанное на клевете Савенко заявление несет ущерб интересам России, поскольку с 1999 года в США начал действовать закон, предусматривающий  контроль над состоянием религиозной свободы за  рубежом. Ежегодно к 1 мая специальная комиссия стала представлять доклад  президенту  США,  который  отныне  наделен определенными полномочиями в отношении стран, где допускается дискриминация тех или иных религиозных образований. В число этих полномочий наряду с официальными демаршами входит запрет на выделение кредитов американскими банками и ограничение помощи со стороны международных финансовых институтов.

В связи с беспокойством США относительно "ущемления прав религиозных меньшинств" я в   2001 года по просьбе сотрудников посольства США Dennis Curry  (первый секретарь) и Howard Solomon (второй секретарь, политический отдел)  дважды принимал их в Центре им. В.П. Сербского.     В ответах на поставленные вопросы секретарям посольства было разъяснено, что в целом проблема новых религиозных движений не психиатрическая, но вместе с тем психиатрам по представлению правоохранительных и административных органов, законодательных и общественных организаций приходится  проводить экспертизы или освещать вопросы о наличии или нет в деятельности конкретной культовой организации факторов риска причинения вреда психическому здоровью.     Было обращено внимание на то, что выяснение факторов риска для здоровья ни в коем случае не предполагает какого-либо вмешательства психиатров в религиозные ориентации адептов даже тех неокультов, деятельность которых содержит этот риск. Сотрудники посольства США были ознакомлены с официальными документами, подтверждающими это утверждение. Также было обращено внимание сотрудников посольства США на развернутую грубую клеветническую кампанию по дискредитации официальной психиатрии, якобы занимающейся применением насильственных, «карательных» мер в отношении лиц, принадлежащих к религиозным меньшинствам.   Секретари посольства США отметили, что данная встреча полностью изменила их представление по интересующей   проблеме. Howard Solomon заявил, что “полученная информация дает основание иметь мнение о соблюдении в Центре им. Сербского прав человека и о целесообразности сотрудничества с Центром по гуманитарным вопросам”.     Таким образом, угроза экономических санкций в отношении России «за психиатрический террор» была снята. 

Явно тенденциозно, а порой клеветнически рисуется история российской психиатрии и по персоналиям, если просматривать материалы в ресурсах Интернета, идущих от Савенко. Как пример можно показать, что выдающийся деятель психиатрии, герой социалистического труда акад. А.В. Снежневский рисуется в материалах Савенко как беспринципный карьерист, антисемит,  организатор и вдохновитель карательной психиатрии. Савенко безапелляционно отвергает заключение комиссионной стационарной экспертизы под председательством акад. А.В.    Снежневского в отношении генерала П.Г. Григоренко, противопоставив ему как «единственно верное» заключение о психическом здоровье генерала, которое было дано врачом-психиатром со стажем всего в 3 года и не имеющего  какой-либо подготовки по судебной психиатрии, и это при том, что данная «экспертиза» была проведена единолично, заочно и, разумеется, без ознакомления с материалами уголовного дела, что для экспертизы обязательно.

Иначе, чем очередную клеветническую на российскую психиатрию акцию, нельзя назвать деятельность Савенко, развернутую в связи с проведенной в Центре им. В.П. Сербского в 2012  г. экспертизой на участника «болотных» беспорядков Косенко. Эту экспертизу он называет никак иначе как  «желание угодить следствию за счет судьбы больного человека . . .,  как это делалось в 60-80 годы» и дает свое  «Заключение специалиста-психиатра на заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов» На сайте НПА под названием  «Политическое использование психиатрии воскресло», а также в таких СМИ как «Дождь», «Эхо Москвы», известных своей оппозиционной ориентацией, пошли комментарии Савенко по экспертизе, данной в Центре им. Сербского. Когда читаешь эти комментарии создается впечатление, что он обсуждает не столько экспертный случай, сколько психиатров, не жалея при этом черных красок:  «Ни о какой полноте и объективности здесь речь не идет, перед нами целая коллекция всевозможных противоречий». «Эксперты совершенно отрываются от клинической почвы», «мы видим здесь результат сочетания тенденциозного напора экспертов» и «подгонку под шаблон», «эксперты продемонстрировали механический суммативный подход, избирательный подбор деталей, тенденциозность трактовок, явно односторонний взгляд на вещи, отсутствие малейшей попытки взглянуть на ситуацию с разных сторон», «Недалекость экспертов – в их усердной ориентации на непосредственную атмосферу обстоятельств дела, хотя требовалась простая профессиональная добросовестность», «эксперты проигнорировали элементарные клинические требования». «В результате, на все вопросы эксперты ответили неудовлетворительно, явно тенденциозно, прибегая к умолчаниям и даже выдумкам». Всё это Савенко обращает к самой широкой аудитории, формируя явно извращенное и негативное отношения к отечественной психиатрии. Он утверждает свои оценки, «учитывая чрезвычайно крупный прецедентный характер этого дела, которое станет предметом разбирательства всего профессионального сообщества». Действительно, пора разобраться с автором клеветнических измышлений, особенно учитывая, что эта клевета оседает в Интернет-сетях и может восприниматься как правда и профессиональным сообществом и широкой общественностью.

И последнее, я как российский психиатр унижен утверждениями Ю.С. Савенко, будто я ему признавался, что занимаюсь проблемой сект ввиду необходимости «отрабатывать хлеб», и – что совсем оскорбительно –  я после «ложного доноса» на него «всякий раз норовил   расцеловаться» с ним (из «20 лет НАП»). Горько удивляться, как можно так опуститься за 30 серебряников.

_______________________

Кондратьев Фёдор Викторович

 

           



Тэги:

Ю.С. Савенко (3) НПА (7) СПЭ (5) секты (1)


Чтобы увидеть комментарии Вы должны зарегистрироваться как специалист